aperminovakak

Categories:

Владивосток-Москва. День 6.


13 февраля.

После Новосибирска обновление в вагоне идёт каждые 6 часов. После 3-х граций, заселились двое из ларца одинаковых с лица. Крупные парни в футболках-поло цвета морской волны под цвет вокзала в Омске.
– Смотри, у них и заборы таким цветом выкрашены.
Омск мне запомнился тем, что здесь одни влюбленные и пьяницы. На одного пьяницу приходится 1 влюбленный. Вот человек с цветами ждёт девушку. Вот человек с развороченным лицом и разбитым носом просит 17 рублей. Вот страстные поцелуи у вокзала парочки влюбленных глухонемых, они эмоционально жестикулируют между объятьями, вот идёт просто бомж в ушанке. Интересные люди в Омске живут. Видимо спастись здесь можно или любовью или алкоголем!

Омск
Омск

В Тюмени люди как тюлени. Но это правда! К нам в отсек лег очередной пузанчик. А в вагон заселились крупные люди.
Осталось ехать, если не считать сегодняшнюю ночь, то 1 день и 1 ночь. Абсолютно неинтересные становятся виды после Забайкалья. От Владивостока до, ну максимум, Новосибирска ещё можно что-то увидеть. Дальше начинается все более знакомые равнины со смешанным лесом и смотреть тут совершенно нечего. Есть небольшая надежда на Пермь.

00:39. До сегодняшнего дня я не знала, что нам везло. А сегодня тюменский пузан оказался жуткий храпун, к тому же. Но я настолько камень обмытый волной или человек измученный поездом, что мне вообще все равно. Даже скорее мозг регистрирует это как нечто новое и необычное. Главное, чтобы он не издавал трели из других отверстий. Впрочем, меня и это не удивит.


1:01. Я опять залила пивом кровать. Как в первый день. Круг замкнулся.
В этот раз у меня есть свидетели.
– Я тебя ненавижу! Теперь на весь вагон будет вонять пивом.
– Да не пахнет совсем. Я уже заливала пивом кровать.
– Иди полотенце водой ополосни.
Иду в туалет после бабки-эмигрантки. Почему эмигрантка? Потому что она с Владивостока начиная, эмигрирует с полки на полку. Почему бабка? Хотя она не бабка.  Потому что она косит под бабку, чтобы ее уважали за возраст. Носит платок и шерстяной жилет. А лицо молодое! Бабку все ненавидят. Однажды она шла по проходу и говорит:
– Суки, блять бычок в молоко мне бросили паскуды!
Ну и захожу я после бабки-эмигрантки в туалет. Пахнет луком и вода льется быстрым и мощным потоком! Что?! Прихожу обратно и рассказываю о невиданных чудесах.
– А я видел, как она ключом открывает панель и что-то там подкручивает. Поэтому вода и идёт таким потоком. Вот это поворот! Оказывается с нами едут мошенники.
Мне уже в который раз приходит идея реалити-шоу в поезде. Стоит камера и люди рассказывают о всем, что хотят. Или даже в поезде можно снять сериал! Это такая замкнутая жизнь и ты видишь столько персонажей, что не в силах описать всех. Я старалась описывать всех самых ярких. Но есть ещё масса второстепенных и куча историй:
- слепая, которая любит Инстаграмм;
- парень из Ростова в богатой дубленке и шапке модели «пыж»;
- дед-китаец в клетчатой рубашке;
- механик-грязнуля, который очищает одежду тем, что вытирает ее об одежду пассажиров.
В поезде вроде бы ничего не происходит, но от того, что он населен людьми, то происходит что-то постоянно. Это изумительно.
6:08. На вокзалах самое неприятное это останавливаться где-то далеко от выхода с вокзала. Или когда вокзал слишком большой, что не успеть выйти в город. Я очень хотела посмотреть вокзал Екатеринбурга и выйти из него на минутку, но нет. Из-за вагонов ничего не было видно.
8:56. Очень хочется есть. Огромные ёлки покрытые снегом похожи на кости. Природа изменилась. Теперь все вокруг в могучих ёлках – очень красиво!

Погода хмурая. Но так теперь будет всегда. У нас кончилась вся еда. Кроме шоколада, печенья и яблок :(. Ждём гуманитарную помощь от моего папы.  
У меня болит голова. От тряски, от того что мы пропили почти неделю, от кошмарного питания и стресса. Но на душе спокойно. Я рада, что пережила такой опыт путешествие от Владивостока до Москвы. Это как завершить проект от начала и до конца. Обычно жизнь идёт и идёт потоком, то слабым, то сильным. Наблюдать процесс от начала и до конца это необычайное удовольствие.
Но! Это же ещё не совсем конец.
Впереди почти сутки!
16:51. Сопли капают у меня с носа. Я лежу под одеялом, вернее под простыней и давлюсь слезами. У меня красное лицо, распухшие нос и узкие красные глаза. Что же произошло?  А произошло вот что. Сегодня в Перми к нам заселились  два приличных господина. Один с перекошенным от инсульта лицом, другой обычного вида служащий в сереньких спортивных штанах и печаткой.  Оба начали сразу же обустраивать свой насест. Хозяйственность мужчины в поезде даёт надежды, что они не будут пить. Так и есть. Не бухают.

Надежды на Пермь больше нет
Надежды на Пермь больше нет

Мы встречаемся с отцом и братом на станции. Мы не виделись 7 лет и с тех пор мой брат сильно вырос. Из ребенка в подростка выше меня. А отец  совсем не изменился. Пришел в шляпе, как американский дипломат в 20-х годах. Отец не приезжал ко мне, а я к нему. Обычно мы созванивались. Его не отпускает жена, а меня жена наоборот не впускает. Так и сказала «чтобы ноги твоей тут не было». В прошлый мой визит мы сильно набрались с отцом и она решила, что я толкаю его на дурную дорожку.  С. предвкушал эту встречу. Мы специально не покупали еду и ждали то, что заказали у папы. Пакет с вареными яйцами, горячей картошкой, сыром, сметаной, помидорами и огурцами. Все те продукты, которые сложно купить в привокзальных магазинах и трудно хранить. Хороший предлог встретиться за 7 лет – еда! Я легко и радостно вышла на встречу. Увидела их сразу. У меня было 26 минут. И... я увидела их. Две пары чистых, ярких голубых глаз и... ком встал в горле. Я не думала... что это так подкосит меня эмоционально. Слова застревали в горле. Мне хотелось одновременно сбежать и броситься в объятия! Какая тут картошка со сметаной. Я совсем потерялась. Я стала нелепо шутить, мне было тяжело, хотелось уйти.  

– Смотрю на тебя и не наглядеться. Все-таки одна у меня дочка. Жены разные, а дочка одна. Какая ты красивая. Может, останешься?  

Тут уж мне совсем поплохело.  Мы поговорили про короновирус и всякую ерунду.  

– Мама не пришла, потому что сейчас этот вирус...  - сказал мой брат.

– Ты зовёшь ее мама?  

– А кто же она ему? Она же его воспитывала...  

Мне хотелось сказать, что разве мама отдает ребенка на шестидневку в интернат.  Мне стало так невыносимо больно, что я заторопилась обратно в вагон раньше на 10 минут. Я говорю им:  

– Вы идите, идите. Не ждите поезд.  

– Да нет, мы подождем.  

И вот я захожу в поезд и осознаю, что зашла раньше на 10 минут, но и возвращаться не могу.  А станция ещё пустынная. Я замерла с сумкой с помидорами, картошкой и огурцами между небом и землёй. Минуты тянулись мучительно. Они стояли за стенкой поезда и я стою: 

– Девушка, заходите в вагон!  

Я зашла в вагон, а тут меня встречает С.:  

– Смотри, они высматривают тебя. Иди сюда, они наверно ждут когда ты им будешь махать.  

Я к тому времени уже не дышала, раздулась и покраснела, как помидор. Поезд медленно тронулся и я им помахала. А потом села и на потребу скучающей публике и разрыдалась в шарф. Я просто не могла остановиться, я была на пределе. Я видела эти две жалкие фигуры – старого отца и совсем ещё юного брата и мне было так жаль отца у которого все дети от разных женщин, своего брата, которого я видела 3 раз в жизни и который отправится обратно в интернат, себя единственную дочь навестить которую нельзя так как не разрешают. Это было так жалко, больно, все эти люди родные и близкие разъединены и, возможно, никогда больше не увидятся! Я не знала, что будет так тяжело! Тем временем голодный С. рассматривал содержимое пакета. Соседи с любопытством поглядывали на разворачивающуюся драму.  – Да все хорошо, ты просто перенервничала и у тебя накопился стресс за поездку.  

О Господи, он тоже положил яблоки и шоколад, как мама!   

– Жалко хлеба нет... , - сетовал С.  

Мне жутко хотелось спрятаться. Я видеть никого не могла Это невыносимо, ты как на сцене! 

 – Купи хлеб на станции, — прошелестела я.  

– Я не буду покупать хлеб на станции. Эх, хлеба нет... О, сыр! Блин, а хлеба-то нет. Сейчас бы хлеба!  

И тут что-то щелкнуло в моей голове и я заорала:  

–Да где же я тебе возьму хлеб?!  

Все замерло. 

И вдруг раздается сбоку:  

– А вы в вагоне-ресторане можете купить.

Повисла пауза.

Одновременно две головы резко повернулись и две пары глаз уставились на бедного пассажира.

Лицо С. перекосило от злости. Губы шептали мне проклятия. Он весь сгруппировался и сказал:  

– Спасибо. Я и не знал, что можно купить там.  

Я пулей вылетела из-за стола в тамбур, так как видела,  что у он побелел от ненависти. В тамбуре я ещё минут 15 плакала. Потом умылась и пришла обратно. Соседи наши спрятались кто как мог. Так как атмосфера накалилась до предела.  Я уже знала что будет дальше. Он не будет есть и будет злиться и психовать. Поэтому я поела, разобрала свою нижнюю боковую полку и оказалась наедине с своими соплями и слюнями под простыней.  Лишь через пару часов проводница делала уборку и сказала:  

– А вы почти приехали! Вам и тому египтянину надо выдать медальки что выдержали такую поездку. Это же надо с самого Владивостока едут. Кончились ваши мучения!   

Я лишь слабо улыбнулась. На часах было 21:00. С верхней полки раздавался хруст.  

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic